О фейслифтинге (подтяжке лица) написано множество рекомендаций и описаний хирургических способов омоложения. Тем не менее, это самая вариабельная область эстетической пластики. Каждое лицо неповторимо. Каждый хирург имеет целый арсенал собственных наработок.
О том, какие методики сейчас в тренде, как найти подход к пациенту и меру хирургического вмешательства, мы решили поговорить с профессором, д.м.н., пластическим хирургом Рубеном Татевосовичем Адамяном.
- Рубен Татевосович, каким методикам Вы отдаете предпочтение при омоложении лица?
Любой пластический хирург должен иметь в арсенале все возможные виды выполнения пластических операций. Возрастное старение — это не болезнь, а естественный процесс. К нам приходит пациент со своими пожеланиями. Если пациент хочет скорректировать определенную зону, например, щеки, мы высказываем наше видение в данном, конкретном случае. Но в целом, научный подход требует выполнения антивозрастных операций в комплексе. Я считаю, что хирург должен владеть всеми основными методиками, как эндоскопическими, так и традиционными.
- Есть ли какая-то специфика конкретно Вашего подхода?
В свое время я много занимался микрохирургией. Этот опыт позволяет нам, выполняя подтяжку тканей, мобилизовать их, сделать податливее, выполнить некоторую десекцию в подкожных слоях. Мы более деликатно относимся к сосудистой структуре. В частности, при подтяжке лица мы выполняем сохранение перфорантных сосудов. Это относится и к сосудам артериального типа, и к сосудам венозного типа, позволяет свести к минимуму риск осложнений, связанных с ишемией тканей.
Чем больше мобилизация тканей, тем выше риск ишемизации краев тканей. Мы стараемся сохранить перфорартные сосуды. Они несут положительную функцию в плане кровоснабжения и лимфооттока. Эти сосуды очень маленькие. В традиционной эстетической хирургии им вовсе не уделяют внимания.
- А как Вы относитесь к применению эндоскопических методик при пластике лица?
Конечно, мы используем эндоскопические методики. Как отдельно, так и в комплексе. Какой план выбрать для пациента — зависит от индивидуальных возрастных изменений. Важно понимать, какой эффект хочет получить пациент от операции.
Здесь хочу заметить, что чаще всего недовольный пациент — это не тот, у кого случились осложнения. Осложнения редки. В основном, недовольный пациент — это тот, который получает результат, не соответствующий его ожиданиям.
- Если говорить о конкретных возрастных группах. Допустим, к Вам пришла пациентка 35 лет. Что Вы ей можете предложить?
Мы основываемся не на возрасте пациента, а на показаниях. Обычно такие показания возникают после 40 лет. Первой начинает стареть околоорбитальная зона: веки, средняя зона лица. Первичные изменения купируются косметологией. Через некоторое время нужна уже миниинвазивная косметология (ботулотоксины, филлеры, нити). Когда это становится неэффективно, приходят к хирургу. Проводится коррекция отдельных зон. Но надо сказать, что мы всегда предлагаем комплексное омоложение, оно наиболее эффективно, хотя и может быть несколько этапным. К примеру, около 40 лет стоит скорректировать только веки. Но пациент знает, что через некоторое время нужно будет подтягивать среднюю зону лица. Тогда процесс старения будет естественным, и результат омоложения будут более «натуральным».
- Если говорить об эндоскопии, то можно заметить, что многие хирурги делают эндоскопию лба, а вот для средней зоны — гораздо реже. Какой у Вас подход?
Для подтяжки средней зоны лица, по большому счету, эндоскоп не нужен. Есть хорошие скрытые доступы, которые позволяют все сделать без эндоскопа (через височную область, через нижнее веко). Но эндоскоп всегда присутствует у нас на операционном столе. Мы используем его, чтобы минимизировать травматизацию тканей.
- Вы применяете эндотины для фиксации мягких тканей?
Нет. При эндоскопии лба использую фибриновый клей. Эту методику в свое время активно применял доктор Даниэль Маршак (Dr. Daniel Marchac, бывший президент Общества эстетических хирургов Франции, внук известного поэта Самуила Маршака). Я несколько месяцев работал с ним совместно, стажировался в Париже.
Доктор Маршак активно продвигал эту идею — использовал фибриновый клей при эндоскопической подтяжке лба вместо шурупов. То же самое можно делать и при классической подтяжке лица (круговой подтяжке, СМАС пластике). Фибриновый клей распыляется подкожно. Он не только склеивает ткани, но и оказывает кровоостанавливающее действие — останавливает диффузное кровотечение из раны. Фактически, не требуется дренирование ран в послеоперационный период, поэтому после операции синяков практически нет.
- Насколько дороже становится операция при использовании фибринового клея?
Два кубика клея стоят около 500-600 долларов США. Нужно прибавить эту сумму к стоимости операции.
- Его где-то закупают или можно синтезировать?
Обычно покупают. Но клиники, где есть служба крови, могут из крови пациента заготовить фибриновый клей. Например, такая служба есть в Первом Медицинском Институте. У них можно заказать его изготовление. Но обращаться нужно заблаговременно - за 2-3 недели до операции.
- Используете ли Вы импланты (скуловые, подбородочные) при омолаживающей пластике?
Импланты не использую. По моему опыту, недовольство такими имплантами больше, нежели положительный эффект. Сейчас мы более активно стали использовать методику липофилинга. Импланты нужны, когда есть дефекты врожденного или травматического характера.
- А если приходит пациентка прицельно — изменить форму подбородка?
Я лично не провожу ментопластику, а направляю к другим челюстно-лицевым хирургам. У нас есть очень хорошие специалисты.
- Что Вы можете сказать про вариации фейслифтинга: макс-лифтинг, чек-лифтинг и S-лифтинг?
Этих вариаций на самом деле сотни. Мы применяем все известные и хорошо апробированные методики. Но, как я уже упоминал, нужно рассматривать такие коррекции в комплексе. Универсальных приемов нет, так как каждое лицо уникально.
Рубен Татевосович, спасибо за подробный рассказ. Фейслифтинг — такая тема, где каждый врач имеет свои методики, свой собственный подход. Очень интересно было услышать Ваше мнение.
